ФСИН сообщила о росте числа УДО и смягчений наказания

Программа: 

Москва. 2 августа. INTERFAX.RU - Число осужденных, которым суды смягчают наказание, значительно выросло в этом году благодаря, сообщил первый замглавы ФСИН Анатолий Рудый.

"В первом полугодии этого года увеличилось на 4% общее количество осужденных, освобожденных из исправительных учреждений условно-досрочно. Это говорит о повышении качества работы подразделений, которые отвечают за работу с осужденными, их подготовку к освобождению", - сказал Рудый в среду на встрече с представителями общественности в Москве.

По его словам, также выросло почти на 68% число удовлетворенных судом представлений ФСИН о замене осужденным оставшейся части срока более мягким наказанием.

"Наша цель - сделать все от нас зависящее, чтобы как можно меньше бывших осужденных испытывали необходимость вернуться в преступную среду. Пенитенциарная система старается достичь почти невозможного - изменить сознание очень непростых людей", - сказал Рудый.

Источник: http://www.interfax.ru/russia/573180 

Валентина Фридман, правовой консультант Центра "Содействие":

По информации, представленной ФСИН, увеличился процент освобождения по УДО и перевод на более мягкие виды наказания тех осужденных, кто получил рекомендацию от ФСИН. Однако рекомендация сотрудников ФСИН для суда является таким же доказательством как и все прочие (возможность трудоустройства, наличие жилья, мнение потерпевшего, наличие/отсутствие взысканий/поощрений и т.п.). И суд, принимая решение, руководствуется законом и совестью, как записано в ст. 17 УПК РФ.

Ничего не сказано об оставляемых сроках первичного наказания. А это самое главное. Например: назначен срок 10 лет в  исправительной колонии,  перевод  в колонию-поселение возможен уже, начиная с фактического отбытия 1/3 назначенного срока, УДО возможно по 1/2. То есть, оставить можно 7 и 5 лет. И это по закону. Вопрос: каков процент осужденных, оставивших такие сроки? Не ошибусь, назвав цифру "0".

А для общества, которое заинтересовано в социализации преступников, это важно. Чем меньше человек находится в закрытых сообществах, тем меньше их влияние на него. Получение УДО за месяц или даже 11 дней до конца срока также укладывается в приведенные 4% увеличения. Но что дает обществу это формальное смягчение наказания? Воспринимает ли преступник такое смягчение как поощрение общества? Полагаю, что нет. То есть обществу такой формализм не выгоден. 

Валентин Гефтер, директор Института прав человека:

Согласен полностью с предшествующим комментарием. Добавлю от себя только следующее:

Цифра в 4% - лукавая, хотя и очень малая в абсолютном выражении, но это люди, которые вышли на свободу так или иначе. И, конечно, необходим анализ структуры этих данных – к кому именно они относятся и почему ФСИН записывает этот рост на свой счет. Без этого – слова Рудого о заслугах ведомства – просто отчет ведомства о проделанной работе за чужой счет. За чей же и в отношении кого?

Тут может помочь статистика, приведенная там же и тем же руководителем ФСИН. Оказывается, в 2016 г. число рецидивистов, т.е. взрослых осужденных к лишению свободы два и более раз, составило 327 тысяч из 520 тысяч, что равно примерно 63%. А мы знаем, что суды крайне редко выпускают из мест заключения таких людей – и досрочно, и условно, под надзор полиции. Поэтому в массе своей эти милости относятся к людям с небольшими сроками наказания и «первоходам», не говоря уж о том (как сказано в первом комментарии), что очень часто это смягчение участи происходит в последние недели отбывания наказания.

Следовательно, нам как обществу это дает предельно мало: основная часть осужденных сидит долго и «прочно», не имея шансов на реабилитацию по выходе из колонии. А двигаются вверх по социальному лифту (так называлось до недавнего времени смягчение наказания с переводом на другую ступень его отбывания) лишь те, кто безразличен администрации исправительного учреждения (по экономико-коррупционным причинам) или за кого порадели влиятельные люди на воле (например, бывшие должностные лица или бизнесмены со связями). Что даст нам их досрочное освобождение из неволи? Позитивного вряд ли от этого будет много. Основная масса сидящих прекрасно все это  понимает и только больше озлобляется ввиду явной несправедливости такого рода. И поэтому общественная опасность тем самым не уменьшается, а, возможно, даже увеличивается – ведь не попавшие под смягчение преступники в довольно давнем прошлом часто преступают закон в настоящем или скором будущем…

Итак, наш вывод стар как мир: надо меньше и на меньшие сроки сажать за решетку (причем в разы!), а не гордиться ростом по процентикам доли освобождающихся в последний момент и из числа тех, кто и без того не слишком опасен для общества. Другими словами, систему надо менять, а не новый крантик на одной из труб на выходе ее подремонтировать….