ТРИЖДЫ БЕСПРАВНЫЕ

Необоснованные ограничения трудовых прав заключенных стали предметом внимания законодателей.

Комитет СФ по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества провел парламентские слушания, посвященные организации труда заключенных. В слушаниях участвовали представители органов законодательной власти, Минюста России, государственных правозащитных институтов и общественных организаций, адвокатского сообщества. Значительное внимание было уделено вопросу о том, как обеспечиваются трудовые права заключенных.
В силу ст. 55 Конституции РФ права заключенных, в том числе трудовые, могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Но дефекты законодательного регулирования ведут к необоснованным ограничениям их трудовых прав. К этому добавляются нарушения прав заключенных со стороны администраций исправительных учреждений.

УИК пора менять
Недостатки правового регулирования подробно проанализировала Уполномоченный по правам человека в РФ Элла Памфилова, предложив усовершенствовать нормативно-правовую базу.

Законодательное регулирование труда лиц, лишенных свободы, устанавливается УИК РФ, Законом РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и ТК РФ. Причем УИК РФ содержит положения, противоречащие нормам как других федеральных законов, так и его собственным.

Элла Александровна привела в пример внесенное в 2007 г. в ч. 1 ст. 103 УИК РФ дополнение о том, что администрация исправительного учреждения обязана привлекать заключенных к труду «исходя из наличия рабочих мест». Из анализа совокупности правовых норм, регулирующих организацию их труда, следует, что трудоспособные осужденные должны быть обеспечены работой (рабочими местами) без каких-либо исключений. Таким образом, их право на труд необоснованно ограничивается.

Приведенный пример показателен и с другой точки зрения: право заключенных на труд является одновременно обязанностью большинства из них (УИК содержит закрытый перечень категорий осужденных, для которых труд не обязателен), т.е. данная норма ч. 1 ст. 103 УИК РФ означает, что администрация может по своему усмотрению освобождать их от одной из установленных законом обязанностей. К тому же трудовая адаптация дает возможность осужденным, не имеющим профессии, приобрести трудовые навыки, благодаря чему у них появляются шансы найти работу после освобождения.

Элла Памфилова предложила снять противоречия в законодательстве, исключив упомянутое положение из УИК, и подумать о том, можно ли восстановить предусмотренное действовавшей ранее редакцией ст. 103 УИК РФ право заключенных вести предпринимательскую деятельность.

Кстати, УИК критиковали не только Уполномоченный по правам человека, но и другие участники слушаний, в том числе председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов. По его словам, кодекс нуждается в коренном реформировании, и Павел Крашенинников, глава Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, поддержал идею подготовки нового УИК.

Бесплатно или почти бесплатно
А что касается восстановления права заключенных вести предпринимательскую деятельность, то это положение, хоть и спорное, многим людям, находящимся в заключении, открывает единственную возможность трудиться, потому что рабочих мест в центрах трудовой адаптации исправительных учреждений не хватает. По данным, которые привел первый заместитель министра юстиции РФ Александр Смирнов, в 2013 г. из 354,4 тыс. осужденных, имеющих профессии и специальности и подлежащих обязательному трудоустройству, обеспечены оплачиваемым трудом и вовлечены в процесс трудовой адаптации были только 215,7 тыс. (60,86%).

К тому же, хотя согласно ТК РФ заработная плата заключенных должна быть не меньше 1 МРОТ (5205 руб.), на практике она, как правило, существенно ниже. Так, по сведениям Минюста, в 2013 г. среднедневной заработок работающих заключенных составил 194,34 руб. (умножение этого числа на количество рабочих дней дает среднемесячную сумму, значительно «недотягивающую» до МРОТ).

По информации возглавляемого Львом Пономарёвым фонда «В защиту прав заключенных», в действительности редко в какой колонии зарплата превышает 500 руб. в месяц, а во многих случаях составляет всего несколько десятков рублей. С результатами исследования, которое провели сотрудники фонда, можно ознакомиться на сайте www.zashita-zk.org.

По их данным, администрации мест заключения, для того чтобы скрыть проблемы оплаты труда заключенных, перед приездом проверяющих используют следующие приемы: не выводят осужденных на рабочие места, ссылаясь на отсутствие работы; под угрозой наказания заставляют их говорить проверяющим о большей, чем в действительности, зарплате (один из участников слушаний привел такой пример: он слышал от заключенных, что зарплата равна МРОТ, а когда спрашивал, каков конкретно ее размер, они называли суммы в полторы-две тысячи рублей); искусственно завышают нормы выработки; в документах занижают продолжительность рабочей смены, что дает основание для официального уменьшения зарплаты.

Как отмечалось на парламентских слушаниях, нарушения при нормировании и учете результатов труда заключенных становятся возможными из-за пробелов в нормативном регулировании, позволяющих администрациям исправительных учреждений использовать аргументы о «невыполнении норм выработки», «невыполнении производственного задания» и т.п. Также не урегулированы вопросы о надлежащем ведении трудовых книжек и юридическом оформлении трудовых отношений заключенных с администрацией. Были высказаны предложения внести соответствующие дополнения в ТК РФ и УИК РФ.

Нередки случаи, когда заключенные не только бесплатно выполняют работу по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий, как предписывает ст. 106 УИК РФ, но и бесплатно трудятся на производственных объектах (в том числе сверхурочно, по окончании рабочей смены), что является нарушением ст. 37 Конституции РФ.

Конечно, есть колонии, где они зарабатывают вполне прилично (до 50 тыс. на лесоповале в Красноярском крае, например), но это, скорее, исключения из правила.

Как сообщил заместитель руководителя Федеральной службы по труду и занятости Иван Шкловец, в 2013 г. Федеральная инспекция труда провела в исправительных учреждениях более 300 проверок, причем 90% из них – вне плана, т.е. по жалобам заключенных. Выявлено более 1400 нарушений трудового законодательства, прежде всего в сферах охраны труда, установления продолжительности рабочего времени, оплаты труда.

Однако при работе с жалобами заключенных практически невозможно выполнить основной принцип проверок – конфиденциальность, поэтому Иван Шкловец предложил предусмотреть в законодательстве проведение комплексных проверок совместно с другим ведомством (например, ФАС), в рамках которых возможно сохранить в тайне сведения о подателе жалобы.

На слушаниях предлагалось также сократить предельный размер удержаний из заработной платы заключенного с 75 до 50%. Но представляется, что при заработной плате, например, от 6 до 20 руб. в месяц размер отчислений уже не имеет принципиального значения. Данные о такой зарплате, подтвержденные более чем 300 расчетными листками осужденных из Копейской колонии № 6 УФСИН по Челябинской области, привела Элла Памфилова, напомнив о проведенной ими в 2012 г. акции протеста. Заключенные требовали не только адекватной оплаты труда, но и предоставления работы всем трудоспособным. Отсутствие заработка лишает осужденных возможности приобретать предметы первой необходимости. Кроме того, возмещение причиненного ими материального ущерба в таких случаях производится из федерального бюджета.

Модернизация, как всегда, необходима
Одна из причин, по которым у большинства заключенных мизерная зарплата и трудоспособным не хватает рабочих мест, – недостаток государственных заказов на продукцию, производимую в центрах трудовой адаптации исправительных учреждений. Александр Смирнов и другие участники слушаний объяснили это вступлением с 1 января 2014 г. в силу Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Для увеличения объема госзаказа, размещаемого на производстве в рамках уголовно-исполнительной системы, предлагается внести изменения в Постановление Правительства РФ от 26 декабря 2013 г. № 1292, устанавливающее перечень товаров (работ, услуг), закупка которых может осуществляться заказчиком у единственного поставщика.

В то же время в числе основных проблем, из-за которых исправительные учреждения не могут обеспечить всех трудоспособных заключенных работой, Александр Смирнов и другие выступавшие называли износ производственного оборудования (во многих центрах трудовой адаптации оно действует с 1970-х годов) и отсутствие средств на его модернизацию (из бюджета они не выделяются с 2006 г.). Это наводит на мысль о качестве продукции и о причинах, по которым учреждения ФСИН «столкнулись с рядом трудностей при получении государственных контрактов».

С целью решить проблему предлагается изменить статус исправительных учреждений с казенных на бюджетные или ввести для них новую организационно-правовую форму ФГУ, чтобы они получили право брать кредиты и оборудование в лизинг. В казенные из бюджетных они были переведены несколько лет назад, и, как теперь выясняется, эта мера себя не оправдала.

В 2013 г. Федеральная инспекция труда провела в исправительных учреждениях более 300 проверок, причем 90% из них – вне плана, т.е. по жалобам заключенных. Выявлено более 1400 нарушений трудового законодательства, прежде всего в сферах охраны труда, установления продолжительности рабочего времени, оплаты труда.

Мария ПЕТЕЛИНА,
зам. главного редактора «АГ»
Источник: http://www.advgazeta.ru/rubrics/6/1332